LUX Ornament Memory

Журналисты "Известий" достали со своих антресолей новогодних дедов, которые сохранились со времен их детства

Это дед-мороз из Новых годов моего советского детства. Мандарины, китайские яблоки, под елкой невероятно красивая машина - подъемный кран. С нами и сыном он кочевал через застой, перестройку и обстрел парламента - водка по талонам, колбаса от родных с Украины, гимн на музыку Глинки. Стыдно сказать, но этот заслуженный дед одно время был в немилости. В опале. Пришла пора евроремонтов и евроелок - все в тон, золото с красным, серебро с синим. Он "не смотрелся", и был убран в чулан. Он тосковал. Его однажды чуть не выбросили - выцветшего, из ваты и креповой бумаги. Потом пришел Путин и вернул гимн СССР, под который так привычно пить шампанское с двенадцатым ударом курантов. Дед-мороз приободрился. А вскоре был торжественно и даже виновато возвращен под датскую дорогую консервированную ель, украшенную винтажными шарами и дирижаблями. С тех пор его не обижали. В этом году я его догнал - он дедушка, я дедушка. Внук подрастет - покажу ему черно-белые фотографии: я в матроске, китайские яблоки, елка - а это тот самый неувядаемый дед-мороз. И внук поймет, как жить дальше.

Снегурочка в тылу врага

Елена Овчаренко

Эту снегурочку моя мама Ольга Михайловна купила в Москве в 1942 году на свои студенческие копейки. Мама рассказывает: хотя была война, очень хотелось праздника. Представляете: все заводы тогда работали на фронтовой заказ, но кто-то же подумал и о том, что стране нужны снегурки и деды-морозы!

Снегурочка эта - партизанка, она одета в белую "маскировочную" бумажную шубку и белый платок. Был и дед-мороз, но сгинул за давностью лет. Мама помнит, что поверх "маскхалата" был у него повязан красный бумажный кушак...

У нас есть целая армия новомодных надаренных дедов-морозов. Но ни одной другой снегурочки. И мой 9-летний сын не дыша ставит ветхую "партизанку" под елочку.

"Потешные" из Петербурга

Виктория Волошина

Накануне 1991 года, работая корреспондентом городской газеты, я писала о возрождении в Петербурге знаменитого еще до революции "Потешного промысла" - изготовления вручную кукол в национальных костюмах. И упросила художников продать мне прямо с презентационной выставки этих деда-мороза и снегурочку, показавшихся мне в те годы пустых прилавков совершенно волшебными.

А несколько лет назад, посещая с дочкой Музей кукол в Петербурге, увидела в одной из витрин "своих" новогодних персонажей - за эти годы они стали если не раритетом, то уже довольно старыми игрушками.

Надолго застряв у этой витрины, мы узнали, что первые подобные куклы - из ткани в сочетании с картоном или фарфором - начали выпускать в Петербургской губернии более 200 лет назад. В основном этим занимались финские мастера, делая акцент на этнографических деталях костюма. А современные художники "Потешного промысла" свои первые куклы делали по образу и подобию старых. "Видите, - показал экскурсовод на "нашу" снегурку, - у нее типичный для финно-угорских женщин головной убор. Да и дед-мороз смахивает на финна..." Так мы с дочерью узнали национальность наших любимых фигурок. Теперь, когда приходит пора наряжать елку, кто-то из семьи обязательно кричит: "Неси финнов из кладовки..."

Дед-мороз из спецраспределителя

Илья Киселев

Нашему деду-морозу 74-75 лет. В нашем доме он появился по номенклатурному обеспечению: дед занимал ответственный пост в Совмине, и ему деда-мороза вместе с другими игрушками просто выдали, как и всем высокопоставленным постояльцам Дома на набережной. Моя мама помнит его сколько себя. И помнит, как в 1954 году отец умер и из квартиры вывезли всю мебель, шторы и хозяйственную утварь, также выдававшуюся в пользование. Деда- мороза и елочные игрушки просто забыли отобрать, а может, не стали отбирать перед Новым годом последнее у детей, которых в семье было четверо. С тех пор они остаются в доме и украшают семейную елку. От игрушек остался, правда, один ватный лисенок на санках, а у деда- мороза потерялся посох.

Дедушка и дед-мороз

Елена Лория

Я люблю елочные игрушки. В моей домашней коллекции есть и хрущевская кукуруза, и брежневский дирижабль, и старинные немецкие шары, и новые, очень красивые игрушки, которым только предстоит обрасти историей. Но эти два маленьких деда-мороза, наверное, самые любимые. Они были куплены в 1962 году моим дедушкой для моего старшего брата.

Я не застала ни одного из своих дедушек. Но с раннего детства знаю: эти деды-морозы - от дедушки Гриши. И мне даже кажется, что я видела все это - как он вернулся в конце декабря 62-го из командировки в Москву c ворохом подарков, как показывал их моему, тогда годовалому брату, как вешал морозов на елку, как сидел за праздничным столом... И дедушка Гриша стал для меня кем-то вроде деда-мороза: я его никогда не видела, но знаю, что с ним связан праздник и что-то очень светлое и доброе. Он ведь и был таким - светлым и добрым.

Завтра я буду наряжать елку. И обязательно расскажу своей дочке Машке, как появились эти игрушки в доме. Они ведь проделали большой путь - много лет жили в южном приморском городке, потом кочевали по московским студенческим общагам, переезжали с квартиры на квартиру - и все же уцелели! И завтра они займут самое почетное место на елке. Потому что эти деды-морозы - от дедушки Гриши.

Источник

http://www.izvestia.ru/newyear/article3099962/

Дед Мороз